20 октября 2018 г.

Куда смотрит Big Data?

Скрестив размышления о роли антропологии в профессиональной жизни среднестатистического маркетолога с животрепещущей темой коммерциализации больших данных (big data), неоднократно муссировавшейся на прошлой неделе на пленарных заседаниях самых разных форумов, позволю себе вновь задаться вопросом: а на что вообще способны маркетологи, вооружённые исчерпывающей «бигдатой»?
Утомлённые чрезмерной услужливостью, если не панибратством, «рекламных подсказок» из любого утюга и претензией всякой выставленной на продажу вещи на безапелляционное выражение собственного мировоззрения, потребители давно уже вправе ожидать, что в словосочетании «искусственный интеллект» интеллект-таки возобладает.
Увы, практика показывает, что покуда в основе новейших технологических инструментов «предиктивного анализа» — всё те же дряхлые трибалистические стереотипы, от коих довольно ощутимо веет погребом, победы здравого смысла ждать не приходится.


Потребительница контента Netflix афроамериканского происхождения была неприятно удивлена тем, что, подсовывая ей рекомендации посмотреть тот или иной фильм или сериал с актерами европеоидного обличья в главных ролях, канал «чутко» заменяет их изображение кадрами темнокожих (в оригинале у The Guardian — “black”) персонажей второго плана, даже если на них в этом кинопродукте приходится в общей сложности не более 10 минут. Эта закономерность была подмечена не только зрителями определённого этноса, но и, например, одинокими парнями, которым канал заботливо подбирает сюжеты лишь о жизни и приключениях одиноких парней.
В ответ на раздражённые вопросы общественности о том, каким образом (а главное, с какой целью) формируются алгоритмы подсказок на основе анализа потребительских данных, Netflix заверяет, что даже и не думал выяснять гендерную, этническую и социальную принадлежность своих зрителей, а рекомендации персонализируются исключительно на основании анализа «прошлого опыта» просмотров каждого потребителя контента.
Погодите, но не в бездумной ли зацикленности на прошлом опыте покупок при формировании «персональных» предложений своим посетителям обвиняют маркетологов электронных ритейлеров во главе с их мировым предводителем Amazon? (Я уже делилась личным примером регулярного получения, мягко говоря, оптимистичных предложений от одной из локальных сетей детских товаров купить коляску, переноску и стерилизатор для бутылочек в течение 6 (!) лет с момента рождения ребёнка.)
“Если всё, что мы можем предложить клиенту, основывается на его прошлом опыте, то как нам сообщить ему о том, каков новый большой тренд?” — справедливо задаётся вопросом Селина Бернетт, руководитель отдела маркетингового анализа онлайн-магазина модной одежды Asos. По её мнению, когда речь идёт о таргетировании и персонализации, менталитет “традиционных исследований” давно пора списать в архив.
“Есть переломный момент, после которого все эти назойливые [индивидуализированные обращения] перестают вызывать что-либо, кроме гадливости. Итог один — утрата доверия бренду. Лучший способ избежать этого и удержать верный баланс — помнить о том, что наша конечная цель все-таки в том, чтобы потребитель получил необходимый опыт взаимодействия с брендом, и эта цель превыше всех остальных.”
5 октября 2019

Бренды как люди: с гражданской позицией и без

На Baltic Weekend говорили в этот раз о том, под силу ли сугубо коммерческим продуктам типа зубной пасты, пены для бритья, спортивной обуви или жареных крылышек замахиваться на решение острейших глобальных проблем экологического и гуманитарного толка.

15 сентября 2019

Когда от social intelligence брендов остаётся одна intelligence. И отнюдь не в смысле интеллекта

Помню, как четыре года тому назад, когда я не то чтобы преднамеренно оказалась среди многоуважаемых спикеров пленарки главного маркетингового форума страны, веру мою в человечество слегка поколебал седовласый маркетолог Yandex, который сначала в манере среднестатистического вузовского преподавателя потребовал, чтобы подняли руки все, кто успел изучить труды «отца бихевиоризма» и нобелевского лауреата Даниэля Канемана, а затем, насчитав в зале не более пяти поднятых рук, торжествующе заявил, что со всеми остальными (неучами, видимо) и говорить ему не о чем.

12 сентября 2019

Обороноспособность РЖД

Почти анекдот: говорят, ещё каких-нибудь пару лет тому назад первым пунктом корпоративной стратегии РЖД числилось — что бы вы думали? — «Обеспечение обороноспособности страны». Не благополучие пассажиров, не сохранность грузов, не безопасность транспортировки и, не дай Бог, скорость или качество обслуживания в принципе.