1 июня 2018 г.

Принудительный труд

Помидоры из Штатов, рис из Индии, клубника из Германии, морепродукты из Таиланда, яблоки из Британии, сахар из Бразилии — казалось бы, что объединяет все эти виды сельскохозяйственной продукции? Принудительный (местами рабский) труд.

По оценкам Международной организации труда (ILO), 21 миллион человек являются жертвами этого явления во всем мире. В одном только аграрном секторе (включая лесопользование и рыбодобывающую отрасль) генерируется 9 млрд долларов США нелегальных прибылей от такого труда ежегодно.

ILO называет принудительным любой труд «в ситуациях, когда людей заставляют работать силой или запугиванием, а также начисляя долги, отбирая документы, удостоверяющие личность, или угрожая выдать их миграционным властям».

14 работников, сбежавших с птицеводческой фермы в Таиланде пару лет назад (крупнейший экспортный рынок для тайской домашней птицы — ЕС), рассказали об издевательствах надсмотрщиков, бесконечно долгом рабочем дне, двух часах отпуска в неделю — и то под надзором — и спальных местах для рабочих непосредственно в курятниках.

Труд против собственной воли, «труд за еду», труд в уплату долгов — не редкость и в развитых странах. До 5% всех сельскохозяйственных тружеников США — жертвы именно такой бизнес-модели. Как правило, это низкоквалифицированные рабочие, нелегальные иммигранты из Мексики, Гватемалы и Гаити.

На круглом столе о роли бизнеса в глобальном развитии во второй день #ПМЭФ говорили, в том числе, и о том, какова эта роль в борьбе с нищетой, которая исторически формировалась как следствие несправедливых условий труда и вознаграждения за труд в глобальных системах поставок. Большим перерабатывающим и торговым компаниям в конце цепочки вполне по силам трансформировать эти системы, привлекая внимание покупателей и формируя осознанный выбор в пользу этически полученной продукции.

Худшими в рейтинге систем поставок пищевой продукции и напитков, составленном knowthechain.org, признаны системы производства и поставок американской #MonsterBeverage, выпускающей энергетические напитки под брендами #Relentless и #Burn (0 баллов из 100, на минуточку); мексиканской #FEMSA, крупнейшего партнёра #CocaCola по бутилированию газированных напитков (всего 7 баллов из 100 возможных) и нередко уже упоминавшейся по разным «приятным» поводам в этом канале американской же #KraftHeinz (9 из 100), пятого в мире по величине производителя пищевой продукции.

Повод задуматься, какие экономические модели, а вместе с ними и будущее этого мира — построенное на нищете и притеснении или благополучии и справедливом распределении прибыли — мы с вами финансируем, отдавая предпочтение тем или иным брендам.

5 октября 2019

Бренды как люди: с гражданской позицией и без

На Baltic Weekend говорили в этот раз о том, под силу ли сугубо коммерческим продуктам типа зубной пасты, пены для бритья, спортивной обуви или жареных крылышек замахиваться на решение острейших глобальных проблем экологического и гуманитарного толка.

15 сентября 2019

Когда от social intelligence брендов остаётся одна intelligence. И отнюдь не в смысле интеллекта

Помню, как четыре года тому назад, когда я не то чтобы преднамеренно оказалась среди многоуважаемых спикеров пленарки главного маркетингового форума страны, веру мою в человечество слегка поколебал седовласый маркетолог Yandex, который сначала в манере среднестатистического вузовского преподавателя потребовал, чтобы подняли руки все, кто успел изучить труды «отца бихевиоризма» и нобелевского лауреата Даниэля Канемана, а затем, насчитав в зале не более пяти поднятых рук, торжествующе заявил, что со всеми остальными (неучами, видимо) и говорить ему не о чем.

12 сентября 2019

Обороноспособность РЖД

Почти анекдот: говорят, ещё каких-нибудь пару лет тому назад первым пунктом корпоративной стратегии РЖД числилось — что бы вы думали? — «Обеспечение обороноспособности страны». Не благополучие пассажиров, не сохранность грузов, не безопасность транспортировки и, не дай Бог, скорость или качество обслуживания в принципе.