19 января 2020 г.

Сомнительный разрыв

Меж тем, нешуточные дебаты развернулись между ведущими мировыми экономическими школами после элегантного вброса нобелевского лауреата Пола Кругмана о том, что за каких-нибудь полвека (с 1965 по 2018) реальный, а не декларируемый разрыв в оплате труда между СЕО среднестатистической корпорации из числа Fortune 500 (Господь с вами, они же там давно ушли в учебники истории бизнеса) и самым низкооплачиваемым этой корпорации работником вырос с 20 до почти 300 раз.



Не самый большой разрыв, надо сказать (хотя в свете повсеместно накаляющегося недовольства накопившейся социальной беспросветностью весьма удручающий). В начале 2000-х (как раз в канун большого финансового кризиса) разница в оплате первого и «последнего» лиц компании достигала и почти 400 раз. А если выйти за рамки быстро исчезающих видов из красной книги Fortune, то в обычных, ничем не примечательных компаниях разрыв в 1000 (буквально 978) раз вполне себе обычное дело, подсказал нам вашингтонский Институт экономической политики. (В примечательной же во всех отношениях и безусловно креативной Disney так и вовсе, говорят, в вознаграждениях — целая пропасть в 1 400 раз).
Вопрос, который волнует в этой связи экономистов, вполне себе научен: действительно ли обычный (смертный) СЕО в сотни раз продуктивнее обычного (смертного) разнорабочего? Или вопрос не в продуктивности, а в полномочиях, то бишь, в ответственности? (В этом месте, конечно, даже у неэкономистов раздаётся нервный смешок — о несоответствии щедрых годовых бонусов наемных руководителей более чем скромным результатам бизнеса не писал в последние годы только ленивый — и в этом канале «акционерная весна» компаний с пропиской на LSE 2018 года освещалась довольно подробно).
За ответственностью вспомнили про «масштаб», ведь масштабы сегодняшних глобальных — и особенно экспоненциально растущих корпораций не сравнимы с размерами даже самых передовых компаний из 1960-х. И тут дискуссию немедленно оживила профессура Лондонской школы бизнеса, въедливо интересуясь, так ли мы уверены, что своим «разрастанием» мировые гиганты обязаны реальной эффективности, а не откровенно слабому антимонопольному регулированию на местах... Тему масштабности тут же нервно свернули.
Иные горячие головы в обсуждениях дошли до того, что вообще усомнились в принципиальной необходимости верховного главнокомандующего и его команды сегодняшнему бизнесу — мол, в век цифровых технологий, когда необходимая для принятия решений информация свободно циркулирует и широко доступна, удел генерального директора и его правления — составлять своды правил (чуть не сказала, внутреннего распорядка) и следить за их соблюдением...
В любом случае, советникам по КСО и устойчивому развитию рекомендуется обратить внимание на то, что сокращение социального разрыва внутри организаций признано международным экономическим корпусом мерой весьма желательной и совершенно точно содействующей достижению ЦУР 10 «Снижение неравенства», которой, как мы видели из последнего Доклада о социальных инвестициях, обнародованного Ассоциацией Менеджеров России в декабре 2019 года, российский бизнес как-то не придал должного значения, очевидно, будучи ангажирован тушением пожаров (в прямом и переносном смысле) и прочими остро стоящими экологическими и социальными задачами.