25 августа 2019 г.

А что там с личным социальным капиталом (читай "социальным интеллектом") у топ-менеджеров?

Мы с Вадимом Ковалевым из АМР, встречаясь, как правило, в выходные на очередной волонтёрской (экологической или социальной) акции на просторах необъятной Родины, частенько задаемся вопросом: «А где же топы?». И слышим в ответ: «А у топов свои «вечеринки», на которые рядовых не зовут».
Ну, окей. Учитывая необъяснимое, но повсеместное преобладание интровертов в рядах исполнительных директоров, спонтанное единение с трудовым коллективом в нестандартных обстоятельствах (скажем, в условиях поисково-спасательной операции в лесу, в предсмертных хрипах хосписа или вокзальной суете ночлежки) может казаться им немыслимым.
Интересная штука получается. За социальную активность — достижения в спорте, олимпиадах, волонтерстве — ведущие университеты начисляют абитуриентам дополнительные баллы, потенциальные работодатели — отдают соискателям предпочтение при приеме на работу, а корпоративные эйчары с недавних пор и вовсе уверовали, что развитие волонтерства = развитие эмоционального интеллекта = развитие лидерства.
Так или иначе, индекс личной социальной активности (я бы сказала — социальной релевантности) становится важным и вполне себе конвертируемым показателем далеко за пределами некоммерческого сектора, сферы образования и массовых коммуникаций, традиционно сопряжённых с формированием общественного мнения.
Продвинутые селебы, с тем чтобы оправдать высокое звание «инфлюэнсеров», охотно вливаются в социально значимые акции, выражают своё мнение по резонансным вопросам, призывают власти тушить пожары или просто скидываются на обучение своим почитателям. Даже владельцы бизнеса — и те на уровне основного инстинкта понимают, что личные социальные инициативы облагораживают репутацию, и в меру собственного разумения корней социального зла учреждают фонды, школы, клиники как символ противостояния оному.



Об одном таком владельце, лично поднимающем собственный вертолёт в любую погоду, чтобы искать потерявшихся в подмосковных лесах грибников, писала у себя в ФБ в этом году. Другой — француз, СЕО локального бизнеса, бывало, субботними и воскресными ночами, пока его коллеги отходили от очередной ударной трудовой недели у каминов в загородных особняках, мотался по заснеженной Москве с волонтерским отрядом, собирал обмороженных бомжей.
Для наемного руководителя бизнеса это — пока скорее девиация, чем норма. Как будто сама система «изолирует», превращает в социальных аутистов топ-менеджеров, наемных управленцев, принимающих решения о том, какой бизнес и какие последствия его ведения общество получит завтра. И при назначении на очередную руководящую роль их практически никогда не спрашивают о пользе, которую они лично (не из корпоративных бюджетов) принесли обществу за долгие годы безупречной профессиональной деятельности. Да и зачем — если эта безупречность по-прежнему оценивается только финансовыми показателями, достигнутыми на службе, а успешность — соответственно, размерами годовых бонусов и вертикальностью карьерного маршрута.
...Обедала на днях с коллегой — генеральным директором российского подразделения могучей международной корпорации. Типичным генеральным директором. Стандартный послужной список (стажер в маркетинге, маркетинг, продажи, финансы, MD), стандартная многодетная экспатская семья (трое детей), стандартные хобби (гольф, горный велосипед), стандартные жизненные цели (10 лет до корпоративной пенсии, детей в университеты, открыть бар на побережье где-нибудь в Южной Африке). Об участии в социальной жизни — что на родине (в Британии), что в любой из многочисленных стран пребывания — ни слова. Экологическая повестка? Удивлён, что детей это волнует. В бизнесе не до того, обороты бы не просели.
Эти люди с Луны, видимо, к нам падают. Что в российском бизнесе, что в зарубежном. И страдают известной нам чиновничьей болезнью: близорукостью тех, кто перемещается на служебном автомобиле с водителем, и тугоухостью тех, кто редко покидает стены служебных кабинетов с панорамными видами. Или нет?
19 января 2020

Сомнительный разрыв

Нешуточные дебаты развернулись между ведущими мировыми экономическими школами после элегантного вброса нобелевского лауреата Пола Кругмана о том, что за каких-нибудь полвека реальный разрыв в оплате труда между СЕО среднестатистической корпорации из числа Fortune 500 и самым низкооплачиваемым этой корпорации работником вырос с 20 до почти 300 раз.

16 декабря 2019

Культура компаний как отражение детских травм руководителей

«Что вы хотите? — со вздохом сказала коллега из авторитетнейшей металлургической корпорации. — «Скажите спасибо, что у нас конкурсы красоты хотя бы перестали проводить с определенными целями»... Кто-то, дорастив бизнес до уровня монопольного в ряде секторов, всё ещё наивно полагает, что можно продолжать «соображать на троих», принимая решения за многотысячный коллектив в удобном формате стартапа, а кто-то — просто фиксирует в своей империи ностальгию по босоногому детству и «лихим 90-м».

1 декабря 2019

На дне доверия

А ещё на этой неделе говорили с коллегами по цеху на Национальном Рекламном Форуме о том, как незаметно специалисты по рекламным коммуникациям, — они же маркетологи — оказались на самом дне рейтинга профессий с точки зрения ДОВЕРИЯ к их деятельности.