Международная научно-практическая конференция "Национальные ассоциации этики бизнеса: международный опыт и возможности для России", 1 ноября 2017 г.
Круглый стол

Как развивать этику на финансовом рынке?

Модератор: Александр Морозов (первый вице-президент НАПКА)
Участники: Елена НЕНАХОВА (заместитель руководителя Службы по защите прав потребителей и обеспечению доступности финансовых услуг Банка России), Максим СТОРЧЕВОЙ (к. э. н., директор RBEN), Ромуальд МИРУМЯН (директор департамента прямых продаж страховой компании "Ренессанс-Жизнь"), Елена СТРАТЬЕВА (директор Российского микрофинансового центра, вице-президент НАУМИР), Анна СОЛОДУХИНА (к. э. н., доцент экономического факультета МГУ), Бэла БАТАЕВА (д. э. н., профессор Финансового университета при Правительстве РФ) Эльман МЕХТИЕВ (исполнительный вице-президент Ассоциации российских банков ), Анастасия УГЛЕВА (к. ф. н., доцент Школы философии НИУ ВШЭ)


Александр Морозов: Мы привыкли говорить о правовом регулировании рынка, но есть еще такой инструмент как этика, которая относится к области культуры, нежели права. Это тема непростая, но тем не менее ее тоже нужно обсуждать. У нас сегодня интересный состав участников дискуссии, давайте начнем. Первое слово - представителю регулятора.
Елена НЕНАХОВА
заместитель руководителя Службы по защите прав потребителей и обеспечению доступности финансовых услуг Банка России
Как развивать этику на финансовом рынке - это очень интересная тема. Можно провести аналогию с разной культурой организации загородных участков. Можно поставить забор, чтобы отгородиться от соседей, и во многих странах люди именно так и поступают. Но как мы знаем, в некоторых странах культура позволяет эти заборы просто не ставить. На финансовом рынке роль заборов выполняет законодательство, но эти заборы могут быть существенно ниже, если будут действовать культурные ограничения. Это стандарты саморегулируемых ассоциаций. Это добровольные этические кодексы и нормы, которые участники рынка сами для себя принимают и стараются им следовать. Это информационные письма Банка России, где рекомендуются лучшие практики поведения.
Вопрос, который я хотела бы предложить для обсуждения — можно ли вообще обойтись без законодательного регулирования и наказания. Наказание тесно связано с ответственностью. Существует моральная ответственность перед клиентом, а существует административная или уголовная.  Существует личная ответственность и ответственность институтов. Личная ответственность в виде запрета на профессию: если вы нарушили нормы в одном сегменте, вы не можете найти работу в другом сегменте. Ответственность институтов: предписания, штрафы, отзыв лицензии. Но все эти виды ответственности — это забор. Но существует и другой вид ответственности — моральная. Может быть, государство могло бы поменьше строить заборов, если бы институты могли оказывать качественные услуги, руководствуясь моральной ответственностью? Реагировать на жалобы, не доводить конфликты до суда или до регулятора. Стараться продать клиенту тот продукт, который ему нужен, а не тот который выгоден продавцу.
Этика поведения на финансовом рынке и моральная ответственность перед клиентом — это очень важно. Поэтому финансовые институты, регуляторы, а также профессиональное и научное сообщество должны вместе подумать о том, какие шаги нужно сделать для повышения моральной ответственность финансовых организаций перед клиентом. Это является частью нашей долгосрочной стратегии регулятора, которая подразумевает замену четко прописанных правил на общие принципы, что невозможно без повышения моральной ответственности. Невозможно все прописать в законах и нормативных актах. Право всегда следует за уже устоявшимися ситуациями и может запаздывать. А моральная ответственность позволяет заранее заложить механизм ответственного поведения в новых ситуациях.
Что можно сделать саморегулируемым организациям для повышения моральной ответственности? Например, сделать публичный рейтинг своих компаний. Оценивать степень соблюдения своими членами рекомендаций Банка России и добровольных кодексов. Публикация на сайтах СРО жалоб потребителей, где личность автора жалобы не раскрывается, но организация, к которой обращена жалоба, всем видна. Это должны делать именно участники рынка и СРО, а не регулятор.
Важную роль играют стандарты СРО по защите прав потребителей, которые разрабатываются самими участниками рынка и потом утверждаются Банком России. Летом вступил в силу стандарт для микрофинансовых организаций. Сейчас внедряется стандарт для кредитных кооперативов, разрабатываются стандарты по профессиональным участникам рынка (депозитарии, регистраторы, брокеры, управляющие активами), стандарт для участников рынка Forex. Данные стандарты всегда представляют собой компромисс между требованиями Банка России и возможностями участников рынка. Например, Банк России предлагает участникам рынка раскрывать определенный перечень информации перед своими клиентами, но участники рынка говорят, что раскрытие всего перечня может быть слишком затратным, так как потребует значительного увеличения времени обслуживания клиента и дополнительных работников. Например, участники страхового рынка посчитали продолжительность обслуживания клиента по каждому виду страхования с учетом выполнения наших требований (где-то это было 20 минут, где-то 30 минут, и так далее), а потом мы с ними обсуждали, насколько эти затраты оправданы. Многие виды страхования достаточно сложны и здесь важно, чтобы клиент всегда полностью понимал, что именно включает его полис,  какие могут быть исключения, сколько именно нужно будет заплатить клиенту и т. д., чтобы принять правильное решение. И приходили к выводу, что большинство наших требований вполне разумны, и выгодны для самой же компании. потому что довольный клиент придет к ней еще раз, а также расскажет всем друзьям, соседям и родственникам, какая хорошая это компания.
Было бы интересно услышать мнение участников данного круглого стола о том, что можно сделать в этой области. 
Максим СТОРЧЕВОЙ
к. э .н., старший преподаватель ВШМ СПбГУ, директор RBEN
Сначала небольшой комментарий о том, что такое этика. С одной стороны, как заметили коллеги, это существующие в обществе моральные нормы и это, действительно, часть культуры, которую изучают социологи, психологи, антропологи и так далее. С другой стороны, этика - это наука о том, какими должны быть эти нормы и здесь она принадлежит моральной философии.
Можно ли обойтись без законодательного регулирования? Рыночная экономика так замечательно устроена, что она может обеспечивать высокий уровень этичности без всякого законодательного регулирования. Почему? Если на рынках существует конкуренция (в идеале - совершенная конкуренция, при которой ни у кого нет рыночной власти и вся информация известна всем), если ты ведешь себя плохо по отношению к потребителю, он разворачивается и уходит к другому продавцу. А значит, ты постараешься быть идеальным для потребителя, чтобы он остался. Если ты ведешь себя плохо по отношению к работнику, он разворачивается и уходит к другому работодателю. А значит, ты постараешься быть идеальным для работника. Конкурентный рынок — это прекрасный регулятор, который действует вообще без законов. Но, к сожалению, в трех ситуациях рынок дает сбой. Первый - рыночная власть. Как только потребителю становится не совсем легко перейти к другому продавцу, появляется зависимость и текущий продавец расслабляется и начинает позволять себе неэтичное поведение. Например, отказывает объяснять детали финансового или страхового продукта. Второй случай — внешние эффекты. Я могу идеально вести себя по отношению к потребителю, но загрязнять при этом речку, которая никуда уйти не может. От этого страдают другие люди, но мой бизнес от них никак не зависит. Третий случай — это асимметрия информации (о которой увлекательно пишет Анна Солодухина). Если продавец больше знает о продукте, чем потребитель, он может этим злоупотреблять. Это именно наш случай, и здесь могут быть два решения. Первое — это уже упомянутое законодательное регулирование. Второй — рыночное регулирование через механизм репутации. С одной стороны, нужно потребителям объяснять о том, что такое этичное поведение, а с другой стороны широко распространять инфорvацию о том, какие именно компании ведут себя неэтично. Тогда потребители откажутся взаимодействовать с неэтичными компаниями и включится рыночный механизм. Например, публиковать жалобы, о которых говорила Елена Сергеевна. Можно составлять антирейтинг по жалобам, определять каждый месяц лидеров и делать им антирекламу. Тем самым мы восстанавливаем нормальную работу рыночного механизма, потому что потребители узнают о том, кто ведет себя плохо, и отказываются от взаимодействия. 
Мы решили создать общероссийскую ассоциацию, которая объединит всех специалистов по этике бизнеса. С одной стороны, преподавателей и исследователей из университетов, с другой стороны, менеджеров, которые связаны с решением этических вопросов или управлением этикой в компаниях. Их сотрудничество важно по нескольким причинам: практикам нужны теоретические знания, чтобы чувствовать себя более уверено в принятии решений и коммуникации, чтобы более эффективно всех убеждать в том, что является правильным. Теоретикам нужен контакт с реальностью, чтобы они не сидели в башне из слоновой кости, а изучали действительно существующие проблемы и учили студентов именно этому.
Мы хотим запустить несколько проектов, которые с одной стороны позволят компаниям рассказать о том, какие они хорошие, а с другой стороны будут способствовать развитию этики. Это проекты по разработке методики управления этикой в компаниях (напр., как сделать эффективным этический кодекс). Или проект по измерению этичности компании, которые могут быть очень полезны в деле регулирования этичности. В основе этого проекта лежит концепция индекса этичности компании, который рассчитывается на основе мнения ее заинтересованных сторон и позволяет количественно измерить уровень этичности отдельной компании, сравнить его со средними показателями по отрасли или по экономике в целом, найти конкретные проблемные места и так далее. На финансовых рынках можно проводить раз в квартал или полгода исследование, в котором просить всех участников рынка рассчитать свой индекс этичности и затем награждать лидеров и давать рекомендации отстающим о том, как им можно исправить свои показатели. А потребители при выборе поставщика услуг могут обращать внимание на его индекс этичности. Примерно то же самое делают рейтинговые агентства на рынке ценных бумаг - дают оценку, на которую могут ориентироваться инвесторы, и это служит дисциплинирующим механизмом для компаний.
Кроме этого мы планируем заниматься разработкой новых учебных материалов и в том числе учебных кейсов на базе передовых компаний. Можно было бы сделать несколько кейсов на материалах участников финансовых рынков (банков, микрофинансовых организаций, страховых компаний), которые рассказали бы о реальных проблемах и лучших практиках. Образовательные программы нужны и компаниям, которые хотели бы повысить уровень этической грамотности своих работников и менеджеров, и здесь ассоциация также могла бы предложить свои программы и методики.
Александр МОРОЗОВ
Первый вице-президент НАПКА
Удивительно, сколько этических вопросов возникает на долговом рынке. Насколько вообще этично давать деньги в долг под проценты? Насколько этично брать деньги в долг, если ты знаешь о высоком риске невозврата? Насколько этично давать деньги в долг, если ты не просчитал хорошенько риски своего заемщика? Может ли быть этичным отказ от возврата долга?
Моя тема носит довольно прикладной характер — что происходит в отрасли взысканий. На кредитном рынке действует несколько сотен банков и пара тысяч микрофинансовых организаций, которые под крылом ЦБ вырабатывают свои практики. На этом же рынке действуют профессиональные взыскатели, деятельность которых регулирует Министерство юстиции через Федеральную службу судебных приставов.
Если посмотреть по жалобам, то из них только 10% из них заслуживают внимания (см. слайды).
Главная проблема на рынке сейчас — это ростовщики (микрофинансовые организации), которые не входят в реестр, и коллекторские агентства, которые также на данный момент не входят в реестр. Именно они создают большинство проблем. За эти годы нам удалось собрать в ассоциацию НАПКА более 40 участников рынка, которые обслуживают около 90-95% всего рынка. А всего в реестре коллекторских агентств около 170 организаций.
Этическим кодексом мы занимались с 2007 г., как только наша организация появилась. Это было сложно — как подобрать слова, сформулировать правила. И сейчас мы продолжаем над ним работать, обсуждаем на форуме внутри ассоциации, регулярно дополняем. Например, нужно ли в письме от взыскателя указывать о том, что должник может при желании пожаловаться на действия коллекторов в профессиональную ассоциацию? В кодексе есть требования к поведению компаний и их представителей. Там есть и очевидные вещи (напр., не использовать нецензурную лексику), есть и более сложные. Например, отношение к частной информации, которую нельзя делать публичной. Нельзя передавать долг для взыскания сразу двум коллекторским компаниям. Некоторые правила очевидны нам, но совершенно неочевидны другим участникам рынка. Например, для нас очевидно, что нельзя в телефонном разговоре с должником говорить ему «ты». Даже если взыскатель звонит уже не в первый раз и отношения уже практически дружеские, все равно необходимо общение на «вы». Даже если клиент вдруг переходит на «ты», взыскатель все равно должен вернуть общение в формат «вы». Если кому-то позвонил коллектор и говорит на «ты», можете смело иметь в виду, что это не профессионал. И вот этот факт в законе не пропишешь, а этический кодекс прекрасно данный момент регулирует. Существуют этические нормы, регулирующие названия коллекторских агенств. Можно ли использовать слова «российская» или «национальная»? Можно ли использовать аббревиатуры, которые напоминают государственные силовые структуры, и тем самым вводят людей в заблуждение? Этично ли это? Очевидно, что здесь есть элемент нечестности. Или например, тон разговора с должником или его родственниками, которые подошли к телефону. Что и как можно говорить ребенку или другим членам семьи?
Очень много сделано в области системы подачи и рассмотрения жалоб — этим можно гордиться. Много жалоб оказываются несущественными, но примерно 10% заслуживают внимания. Некоторые жалобы мы решили публиковать и это вызвало неудовольствие отдельных участников рынка. Этично ли публиковать эти жалобы? Сначала мы некоторые названия удаляли из текста жалоб и оставляли «компания Х» или «компания Y». Однако это очень важный репутационный механизм и мы сейчас усилием воли приняли решение, что будем публиковать все жалобы, усовершенствовав при этом процедуру работу с жалобами, чтобы нельзя его было использовать в корыстных конкурентных целях. Да и сами жалобы теперь корректнее называть обращениями.
Если выявляется какая-нибудь проблема, то мы проводим аудит. Я лично участвовал в двух проверках и мы действительно находили нарушения в работе коллекторов. Например, отдельные коллекторы звонили должникам со своих мобильных телефонов, что является нарушением, поскольку разговор должен записываться.
Работу с обращениями мы начали в 2012 г., их поступает около 4 тысяч в год. Существует Контрольный комитет по работе с обращениями, и здесь нам помогают ребята из дочерней фирмы Сбербанка, которые тоже заинтересованы в результате. Мы стараемся быть очень объективными.
Большую службу могла бы сыграть голосовая верификация. Коллектору трудно понять, с должником он говорит по телефону или с кем-то другим. И здесь часто неэтичное поведение проявляется со стороны должников, которые не признаются, что это именно они берут трубку. Звонит коллектор: «Алло, это Иван Иванович?». А ему Иван Иванович отвечает: «Нет, а что ему передать?» Разве такое поведение можно назвать этичным? 
Насколько этично пытаться узнать новый актуальный номер телефона должника, если номер, указанный в договоре пару лет назад, уже не действует? Нам кажется, что это вполне этично. Хотя бы для того, чтобы не беспокоить новых владельцев этих номеров.
Многие должники недовольны тем, что с ними общается не кредитор, а какая-то другая фирма, и им тоже нужно объяснять, почему это происходит.
Только около 10-11% обращений представляют собой жалобы по существу.
Насколько этично подавать жалобу на коллектора, чтобы затянуть вопрос со своим долгом? Некоторые должники этим просто злоупотребляют и оказывается, что наша этичность - это палка о двух концах. Механизм жалоб создан для защиты этичности, но его используют в других целях.
Вот статистика по количеству обращений. Разумеется, чем больше рынок, тем больше обращений. Что касается жалоб по существу, то почему-то выделяются Крым, Мордовия и Хакассия, хотя не сильно. Мы публикуем список коллекторских фирм, на которые жалуются больше всего. И многие кредиторы (в том числе Сбербанк) стали смотреть на эту статистику и стали включать данную характеристику в свои тендеры на заключение контрактов с коллекторскими агентствами. Разумеется, это возлагает еще большую ответственность на нас.
В общем, все упирается в этику конкретных людей. Очень много зависит от руководителей, которые потратили или не потратили деньги на обучение. Создали процессы для работы жалобами или не создали. Контролируют ли они содержание телефонных разговоров с должниками. В некоторых компаниях есть автоматический контроль тональности разговоров - если она повышается, происходит проверка.
Есть хороший принцип в англоязычных странах — fair play (честная игра). На долговом рынке его можно переиначить как fair pay (честный платеж), что подчеркивает этические нормы по отношению к обеим сторонам этой сделки, включая должника.
Анна Солодухина: А как быть с теми случаями, когда коллекторские агенства не признаются, что неэтичное поведение было допущено их сотрудниками, и говорят «Это кто-то другой звонил, представляясь нашей организацией»?
Александр Морозов: Действительно, это проблема, но ее нужно стараться контролировать техническими средствами. Например, если у должника высветился номер телефона, можно проверить, кому этот номер принадлежит. У нас были такие случаи, когда серые коллекторы представлялись организациями, входящими в НАПКА, и сами эти организации помогали выявить обман. Здесь также помогла бы голосовая верификация. Это очень перспективная технология. Если мы раньше фотографировали должника в момент заключения кредитного договора, то скоро можно будет брать образец его голоса. Такой образец позволяет с вероятностью 95-98% подтвердить личность должника во время телефонного разговора. И аналогичная ситуация с голосами сотрудников коллекторских агентств. Всего в России порядка 10 тысяч сотрудников коллекторских агентств. Если составить банк образцов голоса, будет очень легко определить, кто именно звонил должнику. Компании не все готовы на такой шаг, поскольку им нужно будет раскрыть, сколько именно у них сотрудников и кто именно эти люди. Но рано или поздно до двусторонней голосовой верификации мы дойдем, как мне кажется. Здесь возникают и другие этические моменты: а как же частная жизнь, если мой голос могут всегда узнать? Многие люди пугаются того, что про них становится многое известно - где они находятся, какой у них голос и т. д.
Анна Солодухина: А зачем коллекторам представляться другой компанией?
Александр Морозов: Теоретически, это может быть и антиконкурентной политикой, но чаще всего это просто коллекторские агентства, которые не вошли в реестр и не могут формально работать. Поэтому они берут реестр зарегистрированных компаний и начинают просто представляться случайными компаниями из него. Эльман предлагал контролировать данный вопрос со стороны кредитора: сообщать должнику, какому именно коллекторскому агентству передан его договор или сообщать кодовый номер, которое должен будет сообщить коллектор, чтобы подтвердить свою легитимность.
Ромуальд МИРУМЯН
Директор департамента прямых продаж страховой компании Ренессанс-Жизнь
Если зашла речь об ассоциациях, то можно вспомнить про Ассоциацию страховщиков жизни, которая уже существуе более пяти лет. В рамках этой ассоциации тоже существует этический кодекс и есть «Реестр консультантов и агентов». Каждый клиент может зайти на сайт, набрать фамилию, имя и отчество специалиста и узнать, действительно ли он работает в такой-то организации. Мне кажется, что этот контроль немного избыточен, поскольку у клиентов как правило не возникает вопросов по поводу консультантов. На нашем рынке немного другая ситуация - консультант часто приходит к клиенту, у которого еще нет потребности в продукте, и консультант довольно много общается с клиентом, чтобы возникло доверие. Ситуации с мошенничеством, когда представляются другой компанией, довольно редки.
Я бы хотел рассказать о трех ситуациях, которые немного не стыкуются друг с другом, когда мы говорим про этические нормы.
Во-первых, на слайдах Елены Сергеевны были не только заборы, но и деревья, и это тоже очень хорошая метафора. Если мы попытаемся принести в профессиональное сообщество этический кодекс откуда-то извне, это все равно что пытаться пересадить уже здоровое зрелое дерево на новую почву. Все-таки этика должна расти изнутри, она должна быть потребностью самого бизнеса. И у нас такая потребность есть. Мы некоторое время назад стали заниматься финансовой грамотностью и участвовать в соответствующем проекте Минфина. И слава богу, что несколько негативных кейсов мы обнаружили в самом начале этого проекта, что нам позволило внедрить соответствующие этические нормы. И о том, как нужно представляться при общении с клиентами, и о том, что нельзя продвигать продукты своей организации во время обучения населения финансовой грамотности, и так далее. Что касается навязывания продуктов, то здесь у нас особая ситуация, потому что у нашего клиента как правило изначально нет спроса на наш продукт. Если клиент приходит сам с намерением застраховать свою жизнь, это наоборот является подозрительным сигналом о том, что с ним что-то не так. Были такие случаи, когда приходили страховать жизнь на большую сумму и служба безопасности не пропускала эти договоры, потому что там просматривалась высокая вероятность мошенничества. Но когда клиенту нужно объяснять про важность страхования жизни, здесь все упирается в доверие, а если доверия между клиентом и агентом не будет, то ничего не получится.
Во-вторых, я смотрю на этот рынок как клиент в том числе и вижу, что часто финансовые организации вынуждены себя вести как-то не очень этично, потому что их вынуждают к этому обстоятельства. Однажды, например, я пытался получить карточный продукт одного банка, и они мне все время под каким-то предлогом отказывали, пока я не выяснил, что существует негласное правило давать эту карту только клиентам банка по другим продуктам. Наверное, это не очень честная политика, но у банка очень сложные обстоятельства, а это и есть ситуация, в которой существует высокий риск нарушения норм. На рынке действуют очень разные организации и консультанты, и у некоторых моральные барьеры довольно невысокие. А если соблазн велик и ситуация подталкивает, появляется неэтичное поведение.
Одна из сложных проблем для наших продуктов в области страхования жизни, это когда твой продукт предлагает какая-то другой партнер. Мы работаем с разными партнерами, чаще всего это банки, но бывает очень трудно отследить, что продажа была качественная. Мы пытаемся на наших семинарах по финансовой грамотности информировать людей о том, чего не имеют права делать банки в момент заключения договоров со своими клиентами, и с самими банками также работаем, но все равно происходят сбои. Как говорят банковские работники, им проще ничего не объяснять клиенту, а просто включать страхование жизни в пакет. Но так нельзя, человеку нужно объяснить, что он покупает, иначе завтра у него останется негатив и он ничего у вас не купит. В нашей компании есть практика обзвона клиентов через некоторое время после заключения договора, чтобы убедиться, что клиенту объяснили наличие определенного страхового продукта в его пакете. И это очень хорошо работает. Было много ситуаций, когда человек не понимал природу нашего продукта, и только наш звонок и грамотное объяснение делали его нашим союзником, а не врагом. Если человек говорил, что этот продут ему не нужен, оператор объяснял ему, что нужно сделать для отказа. Профилактика непонимания и негатива -- это очень важно. Хотя и требует больших ресурсов.
Максим Сторчевой: Откуда это пришло в вашу компанию?
Ромуальд Мирумян: Изначально мы видели недовольных клиентов и понимали, что где-то происходит ошибка. Иногда приходят клиенты на расторжение договора, а для нас это трансакционные и репутационные издержки. Нам лучше не заключить договор вообще, чем потом его расторгать.
Я знаю, что у участников рынка страхования жизни много таких этических норм. В АСЖ около 40 членов и они также покрывают около 97-98% всего рынка. Возможно, есть смысл собрать у участников рынка их внутренние этические нормы, чтобы обменяться опытом и изучить эту ситуацию по всей отрасли.
Елена СТРАТЬЕВА
Директор Российского микрофинансового центра, вице-президент НАУМИР
Тема этики настолько многогранная, что она проявляется буквально во всем. Мы в основном говорим про этику по отношению к потребителям, но нам бы очень хотелось, чтобы по отношению к нам тоже было этичное отношение. Какое-то количество лет назад, когда рынок был еще в растущем и немного диком состоянии, критика в отношении наших компаний была еще обоснована. Однако, сегодня уже такое количество разных заборчиков построено на этом рынке Банком России при нашем активном участии, что поведение стало совсем другим. Но все равно критика продолжается и прежние штампы в ходу, и нам это кажется очень неэтичным. Сегодня рынок совсем другой. Сегодня рынок МФО стал гораздо этичнее и, это можно сказать с годростью, его участники с понимаем относятся к соблюдению этических норм. Они очень хотят иметь лояльных клиентов, которые уважают их бизнес.
В саморегулирующейся организации МИР более 600 членов и один из актуальных вопросов -- это этика конкуренции, то есть этика отношений членов ассоциации. Микрофинансовый рынок - это очень большое разнообразие участников. Это и микрокредиты, и ломбарды, и кредитные кооперативы, и много другое. Кредитные кооперативы иногда хотят отгородиться от рынка МФО и сделать вид, что у них более этичный бизнес по своей природе, но на самом деле в их деятельности возникают все те же этические дилеммы. Этика касается абсолютно всех. Заметим, что это касается и в том числе регулятора, который также должен соблюдать этические нормы в отношении тех, кого он регулирует.  
Анна СОЛОДУХИНА
к. э. н., доцент экономического факультета МГУ
Тема этики для меня довольно новая, но я с интересом в нее погрузилась, в том числе, благодаря Максиму. Меня «зацепил» тезис о о конкуренции и рынке, которые все поставят на место. Как заметил Максим, в ситуациях монопольной власти, внешних эффектов и асимметрии информации рынок дает сбой. Здесь действительно мог бы работать механизм репутации, если бы мы научились рассказывать о том, какие компании ведут себя неэтично, публиковать рейтинг с жалобами, про которые рассказывал Александр Морозов, и так далее. Но здесь несколько сложностей. Во-первых, затраты на переход к другому поставщику могут быть запретительно высоки. Легко ли нам поменять свои банк или телефонную компанию? Сейчас становится проще, но есть еще и поведенческие эффекты, в том числе эффект инерции, когда человек откладывает все на завтра и так никогда и не принимает решения о переходе – это тоже существенные издержки, когнитивные, которые блокируют правильное поведение. Также нужно учитывать издержки распространения информации - ведь кто-то должен поддерживать систему информирования о этичности бизнеса в эффективном состоянии. Во-вторых, существует проблема общественных коммуникаций — в современном мире информации выигрывает не тот, кто объективно лучший, а тот, кто умеет распространить информацию о «себе хорошем» (или о плохих конкурентах) наилучшим образом. Не очень этичные компании могут иметь отличную PR-службу и работа этих специалистов сведет на нет все усилия по раскрытию объективной информации. В итоге, есть риск, что введение подобного рейтинга этичности ведения бизнеса приведет к соревнованию компаний не на поле бизнес-практик, а на поле PR. В-третьих, введение рейтингов имеет смысл, если рынок не однороден в плане уровня этичности – то есть, на рынке есть не только неэтичные компании, но и «белые и пушистые». Другими словами, на рынке должна существовать более привлекательная альтернатива для потребителя. А если все поставщики на рынке ведут себя одинаково неэтично? А это ведь тоже возможно – иногда легче всем договориться, чем становиться этичным. И наконец, как преодолеть информационную перегрузку современного человека? В нашем мире объем доступной информации превосходит возможности обработки. Есть десятки сайтов и рейтингов, и вся эта информация валится на потребителя. Вы можете делать отличный этический рейтинг, но дойдет ли он до потребителя?
Максим СТОРЧЕВОЙ: Дело не столько в объеме информации, сколько в возможности найти нужную информацию. Вот, например, у всех присутствующих есть смартфон и я уверен, что в течение 60 секунд каждый сможет найти информацию о том, например, какая погода будет завтра в Саратове.
Анна  СОЛОДУХИНА: Это довольно простая информация.
Максим СТОРЧЕВОЙ: А разве поисковой запрос «этический рейтинг такой-то компании» сложен?
Ромуальд МИРУМЯН: К сожалению, информация иногда специально прячется очень глубоко, чтобы ее было трудно найти. Вот, однажды, я пытался выяснить у банка, почему с меня взяли такую-то комиссию. Четыре сотрудника по очереди пытались найти в инструкциях и договорах информацию о том, почему берется эта комиссия, но так и не нашли. В своих тарифах не нашли. А как эту информацию может найти клиент?
Анна  СОЛОДУХИНА: Хотелось бы все-таки закончить на положительной ноте. Образовательная и воспитательная миссия — это очень важно, особенно если начинать со студенческой скамьи. Если построить это образование не на абстрактной теории, а на конкретных кейсах (например, как ситуация с Яндексом и Gett Taxi), результат может быть очень полезным. Поэтому мы ждем от Ассоциации этики бизнеса ее продуктов, учебников и других материалов, которые могут быть предложены нашим студентам, и с удовольствием пригласим Максима с ними пообщаться.
Бэла БАТАЕВА
Доктор экономических наук, профессор Финансового университета при Правительстве РФ
Я преподаю этику и КСО у наших финансистов и могу заметить, что студенты по специальности «финансы» оказываются одними из наиболее циничных. Поэтому правильное обучение имеет огромное значение. И в том числе приглашение на занятие участников финансового рынка, чтобы студенты видели, что в реальности этические принципы играют серьезную роль. Здесь будут полезны и мастер-классы, и круглые столы, и гостевые лекции — любые каналы распространения информации об этичном поведении на финансовом рынке. Студенты привыкают, что преподаватели учат их некоторой идеальной ситуации о добром и прекрасном, а за окнами реальный мир, который немного другой. Если студенты увидят реальных представителей отрасли, которые скажут им то же самое об этике, что их преподаватели, это будет иметь совсем другой эффект.
Александр МОРОЗОВ: Мы готовы вам помочь, приглашайте. А к нам присоединился представитель банковской отрасли, да еще и специалист по Гегелю.
Эльман МЕХТИЕВ
Исполнительный вице-президент Ассоциации российских банков
Как профессиональный философ по образованию я должен заметить, что правила бывают писанные, а бывают неписанные, но неписанные правила - это дух законов. Правила не будут работать, если за ними следит только государство. Но если за их соблюдением следит само общество и активные граждане - это совсем другая история.
В Ассоциации российских банков в 2010 г. проходил круглый стол, который организовал Всеволод Чаплин для того, чтобы найти ответ на исламский подход к банковскому делу. И там говорили о всем, о чем угодно, но когда зашла речь о том, чтобы подписать Кодекс об ответственном кредитовании, все как-то замолчали. Там вполне конкретные нормы: нельзя выдавать кредит, если ты сильно закредитован, нельзя штрафовать более чем на определенную сумму и так далее. Почему никто не согласился его подписать?
Примерно 4-5 лет назад один крупный банк принял кодекс этики. Спрашиваю его: «А зачем?». «Нам сказали, что без этого мы не сможем выйти на IPO». Если там такое отношение к этике ведения бизнеса, то легко понять, почему в банках возникают дыры в капитале.
Что касается регулирования, то почему мы наказываем банк после того, как там обнаруживается дыра в капитале? Почему мы не даем возможности людям раньше сообщать о том, что в банке происходит что-то не так? Создайте комиссию по этике и дайте возможность людям сообщать о том, что, например, на них оказывается давление под угрозой увольнения и заставляют принимать забалансовые вклады? Сотрудники региональных отделений, у которых может не быть другой работы, часто просто не могут сопротивляться такому давлению. Мы прекрасно знаем, как люди могут бояться потерять работу. Вот дело Enron нас чему-нибудь научило? Нужно стимулировать сигнализирование снизу, потому что только надзор сверху проблему никогда не решит. Нужна превентивная система, которую захотели бы поддержать люди.
В 2008 г. Ассоциация региональных банков с подачи GE Money Bank и при его финансовой поддержке разработала «Кодекс ответственного потребительского кредитования». Сколько банков подписало этот кодекс? Только GE Money Bank.

Елена НЕНАХОВА: Почему же рынок сам не отрегуровал это поведение?
Эльман МЕХТИЕВ: Потому что рынку выгодно оставить все как есть. Регулирование - это кнут и пряник, в создании которых должен принять участие регулятор. Наказывайте не после, а до банкротства.
Анастасия УГЛЕВА
к. ф. н., доцент Школы философии НИУ ВШЭ
По образованию я чистый философ, но в последнее время мне часто приходится вести занятия по профессиональной этике для экономистов, менеджеров и других. Действительно, у этих студентов есть изначальное непонимание того, чему и зачем служет этика. Согласно одной легенде, создание философского факультета в рамках Высшей школы экономики было реакцией на статью Александра Минкина в 2001 г., которая называлась «Молодые людоеды». В этой  статье Минкин берет интервью у студента четвертого курса Вышки, рассуждающего о хороших последствиях вымирания учителей и врачей, которым сейчас трудно платить зарплату. 
Слушая участников данного круглого стола, я была очень приятно удивлена, что потребность в разговоре об этике существует и признается ведущими игроками, хотя до этого у меня было ощущение, что таких слов финансисты не знают. Под этикой часто понимается все что угодно (напр., этикет), что этикой на самом деле не является.
Нужно признать, что представления о теоретической этике у представителей бизнеса хотя и интуитивно правильные, но формулируются иногда не всегда корректно. Например, красной нитью через многие выступления проходила идея о том, что быть этичным - это значит быть честным. Однако, этого совсем не достаточно. Честный грабитель может открыто и прозрачно всех грабить, но от этого он не становится этичным.  
Даже представители академической среды иногда имеют странное представление об этике. На первом круглом столе моя коллега из Вышки говорила о том, зачем же мы возвращаемся к древним концепциям этики, когда весь мир уже перешел к концепции КСО и через нее к концепции устойчивого развития. Создавалось такое впечатление, что люди перестали понимать, что такое этика. Но что приятно - после данного круглого стола это впечатление скорректировалось в положительную сторону.
Все это говорит о том, что достижение консенсуса по поводу базовых понятий и теорий было бы крайне полезным в начале любого пути и любого обсуждения проблем регулирования, саморегулирования и т. д. Разумеется, вопрос наказания очень важен, поскольку нет никакой эффективной этики без системы наказания.
Это здорово, что появляется площадка в виде Ассоциации этики бизнеса, где академические люди могут встретиться с практиками. Нам очень не хватает практической информации и все, что сегодня говорили участники круглого стола, мне было безумно интересно. Такая информация поможет лучше построить преподавание, а также написать более интересную научную статью. Но и практикам, как мне кажется, нужно общение с теоретиками для того, чтобы более корректно расставить понятия и смыслы, а также быть уверенными в том, что вы все делаете не только в соответствии с вашей интуицией, но и еще в сответствии с фундаментальной наукой.